Война и мода - можно было бы подумать, что они несовместимы. Здесь - разрушение мира, там - созидание красоты. Но именно в моде, этом фривольном пустяке, сопротивление французов нашло свое естественное выражение. Как ни скуден был материал и строги законы, француженки и во время Второй мировой войны соответствовали своей славе самых хорошо одетых женщин в мире. Наперекор всем превратностям времени они создавали в высшей степени элегантные силуэты и доказывали свою независимость. В то время как другие женщины считали своим долгом одеваться скромно и не броско, француженки носили яркую помаду и пеструю одежду, лучше всего цветов французского флага, укрепляли мораль и дух Сопротивления.


Верный исторической действительности,Сесил Битон попросил свою модель в костюме английского модельера Дигби Мортона позировать на фоне разрушенного здания. «Мода несокрушима» — озаглавил британский «Vogue» этот снимок

Читать подробнее...

Французский писатель Теофиль Готье был неравнодушен к моде и в молодости прославился своим розовым шелковым жилетом, которым эпатировал консервативную публику на премьере «Эрнани».


Теофиль Готье. Фото Надара.

В 1858 году Теофиль Готье опубликовал небольшую статью «Мода как искусство», свидетельствующую о его тонком понимании костюма. Сторонник «чистого искусства», он здесь стал теоретиком одежд и тканей, усмотрев в этих донельзя конкретных материях симптомы жизненно важных для XIX века перемен. Продолжая традицию Бальзака и Барбе д'Оревильи и предвосхищая бодлеровские очерки о денди, Готье размышляет о том, как модный туалет служит одновременно и для сходства, и для различия между людьми. Но как позднего романтика его не радует воцарение черного цвета в мужском костюме. Ностальгируя по разноцветным одеждам минувших лет, он видит в черном фраке символ траура и унылой монотонности, триумф униформы. В женских модах Готье, напротив, заметил интересную игру эстетических возможностей. Дамские вечерние декольтированные туалеты для него - скрытая отсылка к классике, к «древнему Олимпийскому этикету», когда богини изображались с обнаженными плечами и открытой грудью. Кринолины тоже, по мнению Готье, могут восприниматься как пьедесталы к античным статуям, как поясное изображение красавицы. В этом желании вновь вернуть и ощутить «нагую моду» начала века он стремится исподволь возродить романтическое переживание телесности. И хотя нагота для него абстрактна и универсальна, в самой форме современного обнаженного тела он проницательно чувствует следы снятой одежды — об этой исторической изменчивости наготы сейчас написаны интереснейшие работы.

«L'habit est la forme visible de l'homme» - «Костюм - это видимая форма человека» - сказано в тексте Готье. Пожалуй, Готье удалось сделать очень трудную вещь - разглядеть и не исказить смысл этих «видимых форм».

Читать подробнее...

"Попрыгунья ласточка
Прилетела из Италии,
В тени Наполеона
Уселась на шесток и
Вьет причудливые гнезда.

Прихоть или гений, -
Опрокидывая моду,
Одевает всех в безумство
С подписью: "Скиапарелли".
Дриан

Пожалуй, не было в мировой моде ХХ века фигуры более противоречивой и более яркой, чем Эльза Скиапарелли. Она не собиралась творить моду, но стала одним из заметнейших кутюрье прошлого века. Ее наряды поражали воображение экстравагантностью и необычностью, но вместе с тем не знали себе равных в логичности, удобстве и следованию традициям прошлого. Сейчас ее имя редко упоминают, разве что историки моды вспомнят ее как вечную соперницу гениальной Коко Шанель, – но влияние Скиапарелли на современную моду необозримо шире, чем творчества Великой Мадемуазель. Остроумный взгляд на вещи, сотрудничество с лучшими представителями художественной элиты своего времени, смелость экспериментатора и дар художника навсегда обеспечили Скиапарелли место в истории моды.




Эльза Скиапарелли. Фото Ман Рэй.

Читать подробнее...

"Мы гуляли по Неглинной,
Заходили на бульвар
И купили синий­синий,
Презеленый, красный шар!"
С. Михалков

"Цветовое пространство", "цветовой континуум", "цветовой спектр" - так принято называть то многообразие цветов, которое воспринимается нашей зрительной системой. По некоторым данным человеческий глаз способен различить до 2 миллионов оттенков, но в природе их гораздо больше. Тем не менее, на практике физиологические возможности глаза остаются по существу невостребованными. Восприятие человеком цветового пространства устроено так, что непрерывный континуум цвета делится на категории, объединяющие большое число близких цветовых оттенков, и каждой такой категории соответствует одно или несколько слов, цветонаименований.

Читать подробнее...

На классический вопрос, как случилось, что он стал заниматься именно фотографией, Жанлу Сьефф (Jeanloup Sieff) приводит слова христианского писателя-журналиста Анри Фроссара. Тот на вопрос, как он стал верующим, уверенно ответил: “Как только вошёл в церковь, - и добавил - к счастью, это была не железнодорожная станция. А то стал бы машинистом!” “Хорошая иллюстрация к тому, как может сложиться судьба, начавшись порой при самых неожиданных обстоятельствах”, - говорит маэстро.


Жанлу Сьефф

Читать подробнее...

В конце позапрошлого века дальновидный обозреватель журнала Wiener Mode высказал смелое предположение: «В скором времени юбке придется уступить место панталонам». Он оказался прав, хотя должны были пройти десятилетия, прежде чем брюки действительно потеснили юбки в гардеробах большинства женщин. Сегодня не все дамы носят платья, но буквально у каждой имеется хотя бы одна пара брюк. Однако их путь от удобной спортивной и рабочей одежды до повседневных и праздничных моделей был долог и тернист.


"Борьба за брюки!" Карикатура XIX века

Читать подробнее...

"I want to be a living work of art." ("Хочу стать живым шедевром".) - Маркиза Луиза Казати

Сумасбродка, ведьма, горгона Медуза с волосами, «пропитанными икрой и шампанским», она — «аллегория тошнотворного величия» с рубиновыми когтями — отзывались о ней одни. Богиня, ослепительная Персефона, «живая метаморфоза», вечная муза — говорили другие.

Маркиза Казати вызывала у современников странные чувства: для сторонних наблюдателей она была богатой чудачкой, для близких и хорошо знающих ее людей — тонкой, изысканной, умной эстеткой. Художники писали ее без устали — в них она разжигала пожар. А один из самых модных поэтов эпохи, известный сердцеед Габриэле д'Аннунцио, влюбился в нее с первого взгляда.

И что с того, что она жила в придуманном мире и, развлекая себя, развлекала других?


Луиза Казати. Фото Адольфа де Мейера. 1912 год.

Читать подробнее...

На вопрос, является ли Мода искусством, американский дизайнер Билл Бласс ответил: "Нет, мода - не искусство и никогда ею не была, за исключением того, что производилось в ателье двух мастеров - Кристобаля Баленсиаги и Мадам Грэ".

Среди клиенток мадам Грэ были Марлен Дитрих, Гарбо, Виьен Ли, принцесса де Бурбон, Грейс Келли, Барбра Стрейзанд, Жаклин Кеннеди и герцогиня Виндзорская. Она одевала красивых женщин с гордой осанкой, чьи нежно-округлые тела были отшлифованы многовековой средиземноморской цивилизацией. Её платья принадлежат истории культуры на тех же основаниях, что и портреты кисти выдающихся мастеров, которые ценят за художественные совершенства, не вспоминая о первичной функции увековечивания отдельной персоны.

Сегодня ее имя незаслуженно забыто...

Читать подробнее...

Едва Шанель ввела в моду «маленькое черное», как в 1931 году ей пришла мысль создать целую серию белых вечерних платьев. Голливуд сразу увидел, какие возможности таит в себе «Великое белое», здесь соединили идею Шанель с кроем по косой линии Вионне, и так появилось сверкающее сатиновое платье, которое стало воплощением сексуальной привлекательности. Чтобы оно сидело как влитое, его буквально приклеивали на голую кожу, и вновь освободиться от него можно было лишь с помощью утюга. На своем пути в кино «великое белое» теряло невинность, чтобы взамен получить нечто, что есть только там: очарование. И по сей день «великое белое» неотделимо от мира звезд Голливуда. Благодаря своему свойству отражать свет прожекторов оно стало - прежде всего для блондинок - надежным спутником на больших выступлениях.

Читать подробнее...

Маска из грима, характерная для 20-х годов, теперь стала считаться вульгарной, ценилась индивидуальность. Чтобы подчеркнуть ее, женщинам нужно было следующее: карандаш для бровей, чтобы тщательно выщипанные брови подвести полукругом; тени для век; тушь для ресниц и вазелин; румяна уже не накладывали круглыми кляксами, а наносили, размазывая и затушевывая. Для губ нужен был контурный карандаш и маленькая кисточка, чтобы наносить губную помаду. Волосы вновь отрастили, как минимум, до подбородка и тщательно укладывали. Предпочтение отдавалось блондинкам. Подобающий цвет лица отличала та прозрачная безупречность, которая так восхищала у звезд киноэкрана. Правда, в Голливуде использовались всевозможные эффекты освещения и грима, что для обычной женщины было недоступно. Однако, когда стало известно, что некоторые звезды своим «естественным» цветом лица обязаны выпускаемой Максом Фактором компактной пудре, их поклонницы не знали покоя до тех пор, пока с 1938 года компактная пудра не стала доступной для всех.

Читать подробнее...

Бурные двадцатые с их шумной жаждой жизни сменило десятилетие спокойной элегантности. Времена были нестабильные, великий крах на бирже 1929 года повлек за собой безденежье и массовую безработицу. В 1932 году в США 14 миллионов человек не имели хлеба и заработка, в Германии таковых было 6 миллионов и 3 миллиона в Англии. Во Франции многие из американских клиенток отказались от услуг кутюрье, а крупные дома моделей в США, которые имели право каждый сезон покупать ряд моделей, чтобы распространять их в различных странах, теперь брали лишь одну-две лицензии, но зато потом без конца их копировали. Таким образом в одной только модной промышленности во Франции образовалось 10 тысяч безработных.

Читать подробнее...

Что же в действительности носили в 20-е, кроме бриллиантов и страусиных перьев, - перечень основных тенденций моды с 1920 по 1929 год.

Читать подробнее...

Читать подробнее...

Египетское искусство безусловно оказало огромное влияние на стиль 20-х.

Из всех даней экзотическим странам и цивилизациям - дань обожания Египта или египтомания циклично и прочно прошла сквозь европейскую историю стилей. Таящийся в туманной мгле египетской ночи, обожженный пылким солнцем и овеянный всесжигающим дыханием песков Сахары - знойный Египет, родина Клеопатры и Тутанхамона, беспрестанно манил своей историей и искусством.


Теда Бара в роли Клеопатры, 1917


Балерина Анна Павлова

Читать подробнее...

Ф.Скотт Фицджеральд. Отзвуки века джаза

Эссе

Еще не пришло время писать о Веке Джаза с некоторого удаления: сочтут, чего доброго, что у тебя слишком рано начался склероз. Как много еще людей, которых чуть не судорогой сводит, стоит им услышать какое-нибудь словечко из отметивших ту эпоху - теперь-то эти словечки утратили свою живую непосредственность и стали расхожим жаргоном преступного мира. Век Джаза так же мертв, как мертвы были к 1902 году "лихорадочные 90-е". Но вот я пишу об этом времени и вспоминаю о нем с грустью. Меня вынесло в те годы на поверхность, меня осыпали похвалами и заваливали деньгами, о каких я не смел и мечтать, и все по одной-единственной причине; я говорил людям о том, что испытываю такие же чувства, как они сами, и что надо найти какое-то применение всей этой нервной энергии, скопившейся и оставшейся не израсходованной в годы войны.


Фрэнсис Скотт Фицджеральд


Рисунок Джона Хелда

Читать подробнее...

«Ревущие двадцатые», «золотые двадцатые», «сумасшедшие двадцатые» - как только не называли десятилетие, пришедшее на смену периоду великих испытаний и потрясений. Любой из этих эпитетов подчеркивал особенность наступившего времени с его необыкновенной жизненной энергией, с новыми надеждами, появившимися у людей, переживших Первую мировую войну, желанием жить на полную катушку, получать наслаждение и веселиться так, словно каждый в душе уже понимал, что вскоре мир вновь окажется на пороге беды.

1920-е годы - это переломный период в истории. Первая мировая война, оказавшая огромное влияние на формирование моды XX века, провела четкую границу, отделив понятия, моду и стиль, свойственные XIX веку, от века двадцатого.




Тени войны позади, теперь можно танцевать. Последним криком моды был чарльстон

Читать подробнее...